ИНТЕРВЬЮ: Раиса Синельникова

член коалиции «За достойное долголетие», Беларусь

Расскажите, пожалуйста, о коалиции «За достойное долголетие». Кем, когда и для чего она была создана?

Р.С.: Коалицию учредили в 2018 году шесть общественных организаций. Уже есть и другие организации, которые подписали этот меморандум и хотят быть членами. Они приняли Меморандум coalition-aging.by/memorandum/, в котором изложено, для чего она нужна. А именно – создание общества, в котором есть достойное место для пожилых людей. В Беларуси разрабатывается Национальная стратегия активного долголетия, активное участие в этом принимает наша коалиция.

Что собой представляет третий сектор, работающий с пожилыми в Беларуси?

Р.С.: В Беларуси есть 90 общественных организаций, работающих с пожилыми людьми или представляющих пожилых людей. Среди этих 90 очень много местных, работающих на уровне общин. Также есть национальные организации ветеранов, которые пришли еще из советского времени, у которых немножко другое отношение к активности. Это скорее представительство в каких-то органах, выступления на праздниках. Я не скажу, что это плохо, это тоже надо, но это не те активные двигатели интересов нашего переходного периода. И поэтому, я думаю, что даже эти 6+ организаций, создавших коалицию (а через неделю у нас будет 12+) – это не так мало. По цифрам мало, но на самом деле этом много.

Расскажите о себе. Как Вы пришли к третьему сектору вообще и к работе с пожилыми людьми в частности?

Р.С.: Хотя мне уже 73 года, я выросла и работала в советское время, но в отличие от тех традиций, я не проработала всю жизнь в одной сфере. Каждый 5-7 лет я меняла профессию, получала разные образования. Сперва я работала на производстве, на химическом заводе, поскольку первое образование химическое. Второе образование – педагог, преподаватель испанского и английского языков. После этого патентный поверенный. После этого банковская школа в Чехии, работа в банке. После этого международная финансовая корпорация, проекты в Беларуси по развитию малого и среднего бизнес и по приватизации. После этого был один независимый проект: исследование сектора женщин-предпринимательниц в Беларуси.

Когда же мне исполнилось 54 года – возраст, когда работу найти сложно, никому такой работник вроде как особенно не нужен, я подумала о том, что у меня есть руки и голова и я могу многое сделать. Для начала я могу начать что-то делать без зарплаты. И решила, что пойду куда-нибудь волонтером. Но я не думала об общественных организациях, я думала, скорее, о больнице, детском доме. Наверное, судьба сводит нас с нужными людьми. Я встретила женщину, которая сказала: «Ты знаешь, Ассоциация социальных работников готовит ярмарку социальных проектов, может быть, им было бы интересно, поговори с ними». И я пришла к ним, я им помогла сделать этот форум.

В моей жизни люди играют огромную роль. Не деньги, не места, не события, а люди. Знакомая говорит: «Есть организация Counterpark International, которая сейчас как раз ищет сотрудника для нового направления «женское предпринимательство». Может быть, ты бы туда подошла». Это оказалось моей новой работой. Это организация, которая с финансированием USAID развивала третий сектор в Беларуси. Там я работала 6 лет. Но когда сворачивалась деятельность американских организаций в Беларуси, а я была в руководстве Counterpark Беларуси, мы понимали, что вот-вот мы тоже уйдем с арены. Мы собрали своих сотрудников, обсудили: болит ли у нас душа за то, что мы делали, это действительно наше или мы просто разойдемся? Мы решили, что да, болит, мы хотим делать то, что мы делали. Мы создали Международное общественное объединение АКТ. Потом я начала сотрудничать с программой поддержки Беларуси Федерального правительства Германии, меня пригласили курировать социальную сферу.

Швейцарский Крастный крест предложил мне стать их консультантом по проектам по активизации пожилых людей. Начинали с Беларуси, а потом работали еще в Болгарии, в Боснии до сих пор, потом в Молдове, в Киргизии, в Армении. Вот такая вот жизнь. Поэтому я очень часто говорю, что я счастливый человек, потому что, уйдя на пенсию, я называю себя «девочка по вызову». Работаю с тем, кому я нужна, но имею возможность выбирать то дело, которое мне ближе по душе, по духу. В каком-то смысле я патриот этой страны, хотя выросла в Ленинграде, училась там, а потом приехала сюда работать, так и осталась в Беларуси.

 

 

Прошли два дня Форума «Достойное долголетие», которое организовывала коалиция и лично Вы. Было очень много интересных докладов. Какой результат Форума самый важный для Вас?

Р.С.: Сам форум – это часть, кусочек результата. Мы, коалиция, были активно вовлечены в разработку проекта Национальной стратегии активного долголетия. Мы понимали, что если не привлечь к этой стратегии внимание, если не вовлечь в этот процесс другие организации и других экспертов, то она может стать очередным документом, о котором мало кто будет знать, который будут реализовывать отдельными частями, отдельными ведомствами. Поэтому мы приняли решение организовать в какой-то форме ту площадку, которая могла бы, во-первых, сказать о планах, во-вторых, заинтересовать всех участвовать дальше.

Сейчас открылось новое окно возможностей. Поэтому с помощью форума мы хотели получить предложения, объединить усилия и еще раз продемонстрировать государственным структурам, что гражданский сектор тоже имеет голову на плечах, тоже свою точку зрения. Что сами пожилые могут многое сделать. Как звучало сегодня: «Ничего о нас без нас» – то, что люди с инвалидностью говорили, оно ведь ко всем относится. Надеюсь, что так и будет.

О каких переменах в отношении к пожилым Вы мечтаете?

Р.С.: Я мечтаю о том времени, когда мы не будем жить в зоопарке. Что я имею в виду? Наша постсоветская система мыслит категориями людей. Вот в этом боксике у нас дети, у нас для них отдельная программ: мы их дрессируем, чтобы они хорошо выслушивали команды, их выполняли и набрали тот уровень знаний, который их позволит использовать потом. Вот у нас другой боксик: взрослые люди. Тут мы у них вырабатываем условный рефлекс работать и за это их награждаем. И вот тут у нас есть боксик: люди с инвалидностью. Вот есть еще боксик. Мы посадили туда пожилых людей. Мы их раньше не трогали. Их было мало, незаметно, нужды не было, и вдруг они начали быстро «размножаться». Мы их посадили в клетку, сказали: это уязвимые, это старые, с ними надо работать. Так вот я о мечтаю о том, что для нас будут просто люди и мир, в котором комфортно этим людям жить. Потому что как только выделяют какую-то группу, сразу возникает противопоставление: мы и они. Его не должно быть.

Мы люди, существа социальные, у нас у каждого есть роли, жаль, что нет пока роли для пожилых людей. Это вторая мечта, что общество наконец-то сформулирует ожидания для пожилых. У маленького спрашивают: «А ты уже в школу пошел? А какие у тебя оценки?» Повзрослел: «А ты уже замужем? А ты работаешь?» У взрослого спрашивают: «Детей уже вырастил? Как твои дела?» Но как только ты вышел на пенсию, о чем тебя спрашивают? «Как ваше здоровье?» О чем старики говорят? О таблетках. Что они делают? Смотрят телевизор, большую часть времени смотрят телевизор. Почему? Потому что от них никто ничего не ждет. Если в семье раньше семья была большая, от них ждали, у них была своя роль и своя задача. А теперь дети, внуки за границей или в другом городе. Мы не нужны, мы действительно не нужны.

То есть общество формирует людей пожилых пассивными…

Р.С.: Оно формирует и, естественно, мы сами продолжаем воспроизводить эту привычную модель, говоря самим себе: это не для нас, это не мы, это мне не подходит. Если бы бабушка вышла сегодня на порог, а другая сказала: «Ты куда?» - «Я вот бегу туда, а ты идешь?» – «Нет». – «А что с тобой, почему?» Вот это было бы то ожидание, тот заказ, что каждый должен иметь дело для других. Понимаете, мы всю жизнь что-то получаем. И мне обидно, когда пожилые говорят: «Я им все отдал, а теперь пускай они мне дадут». Но ведь нам тоже когда-то отдавали, когда мы были молоды. Давайте теперь отдадим, мы с собой не унесем ни знания, ни умения, ни контакты. Давайте отдавать это другим, ведь люди живые вокруг нас.

Какие моменты Форума самые значимые для Вас?

Р.С.: Мне очень нравится опыт города Арнсберг во многих смыслах. И поэтому их пригласили и очень надеемся на сотрудничество дальше. Нам очень нравится подвижки, которые происходят в организации государственной работы в Украине. И я думаю, что было бы здорово, если бы эти контакты расширились, если бы мы поучились друг у друга. Я понимаю, что в Украине очень много реформ, очень трудно выдержать смысл в них, удержать фокус на человеке. Потому что когда много подвижек, человеку сложно за что-то ухватиться. Но в этих подвижках рождаются интересные вещи, о которых мы не задумываемся именно потому, возможно, что мы живем в более стабильном мире нашей республики.

Мне очень приятно, что пришли столько журналистов, столько людей, которым это интересно. Что это не какой-то чуждый зверь, появившийся на арене, а что-то, заслуживающее внимания: активное старение, демографические сдвиги. Они, правда, больше касаются молодых, чем пожилых. Я не знаю, почему в этом процессе до сих пор нет серьезных обсуждений с молодым поколением.

Какие вопросы относительно старости должны волновать сегодня молодых?

Р.С.: Например, пенсионная реформа. Откуда брать на нее деньги? Как накопить себе на старость? Как выстроить социальные отношения так, чтобы с возрастом не остаться одному? Теперь молодые независимые, больше проводящие время с виртуальными друзьями, чем с реальными. А человеческая поддержка будет очень нужна. Ведь тот, созданный в Интернете человек, не придет к тебе, когда тебе станет трудно, не поговорит. Иногда важно обнять, по плечу похлопать, в глаза посмотреть и просто выслушать, чисто по человечески. Робот? Да, это хорошо. Но все-таки эмоционального контакта нет. И поэтому мне бы хотелось, чтобы у молодых было больше внимания к процессам демографическим, к перестройке общества в связи с ними. Это ваш завтрашний мир, не наш. Мы его уже прожили и как-нибудь доживем. А вот в каком мире вы хотите жить, как вы будете справляться с этой толпой стариков, за которыми надо будет все больше ухаживать.

И вообще как жить в этом мире? Еще один вопрос -- это принятие политических решений. Кто принимает политические решения: молодые или старые? Имею в виду реформы, от которых выиграет молодежь или реформы, от которых выиграют пожилые люди? Не появится ли соблазн перетянуть одеяло на себя? И такая, на мой взгляд, опасная появилась тенденция, что все больше создается сообществ, которые ищут возможность бесконечного удлинения жизни. Это для чего? Для того, чтобы молодым там не было места? Если мы будем жить вечно, где появится место для молодых? И хотят ли молодые этого? Что значит жить вечно? Это скорее вопросы этики и морали.